«Потом» ничего не бывает

Жила-была я, и было у меня все плохо. Пишу прямо, потому что это и так все знают. Дома за мрачность меня дразнили Сарой Бернар, коллеги – Царевной Несмеяной, остальные просто недоумевали, чего это я все время так расстраиваюсь. А потом на моем пути мне встретился психолог. Его задачей было научить меня жить каждую минуту и получать от этого удовольствие.

Я вцепилась в психолога, как оглохшая старушка в последний слуховой аппарат, и в результате психотерапии стала слышать, видеть и обонять все, что происходит вокруг прямо сейчас. Как какая-нибудь пациентка Кашпировского, у которой рассосался рубец, заявляю: я лечилась, и психолог сделал свое дело.

И теперь некоторые недоумевают, чего это я такая активная, не могу успокоиться и сидеть тихо. Вместо того чтобы с тревогой смотреть в завтра, я стала с интересом смотреть в сегодня. Но этому, елки-палки, пришлось учиться. Собственно, релаксу можно только начать учиться, предела ему нет, как тому совершенству. И в оправдание себе скажу, что раньше не я одна, а целая страна боялась расслабиться.

 

«Потом» ничего не бывает

 

 

Так, мои летние каникулы обычно заканчивались уже в первую неделю августа, когда мама многозначительно роняла: «Скоро в школу». Предполагалось, что к школе надо усиленно готовиться. Расчертить красной пастой поля в новых тетрадках, погладить галстук, повторить – о ужас! – пройденный материал.

Но все это было не главное. Главнее были установки: «отдыхай-отдыхай, да не забывайся» и «отдыхать надо с пользой». Потому что во главе любого угла в те времена стояла моральная готовность к грядущим испытаниям. В садике готовили к первому классу, в школе – к ответственному выбору профессии, в вузе – к «большой жизни». А когда жизнь началась, когда готовиться было уже не к чему и нужно было просто жить, оказалось, что мне это решительно не под силу.

И ведь раньше все так делали: на что-то копили, заводили сберкнижки, откладывали со своей несчастной сторублевой зарплаты на черный день (который тут же назавтра и наступал). Запасались макаронами на случай войны с американцами, чего-то боялись, каких-то «вдруг» и «мало ли что», каких-то запланированных трудностей и дополнительных несчастий.

Как хором пел Швондер в квартире над головой шокированного профессора Преображенского: «Суровые годы уходят, тати-та-тати-та-тата, за ними другие приходят, и они будут тоже трудны». Типа: расслабляться нельзя, ибо ни внутренний, ни тем паче внешний враг не дремлют. Строят козни. «Будь готов!» – «Всегда готов!». Сначала мы все превозможем, и уж тогда…

Перманентное ожидание светлого будущего десятками миллионов, несколькими поколениями людей уже кем только не осмеяно, но до сих пор жить умеют далеко не все. Генетика ли виновата или тяжелое детство, но некоторым, мне, например, в этом смысле мог помочь только специально обученный опытный специалист и длительный курс лечения. Так все запущено.

Хотя многие прекрасно обходятся своими силами. Дошли как-то сами, поняли: «Сейчас или никогда!» Это в духе времени. Поэтому сейчас что делают: берут кредиты, всего накупают, а потом либо отдают, либо нет. Живут в долг, но живут уже сегодня.

Читай продолжение на следующей странице