ДОНОР

Он подсел ко мне в очереди к терапевту. Очередь тянулась медленно, читать в темноватом коридоре было невозможно, я уже истомилась, поэтому, когда он обратился ко мне, я даже обрадовалась.
– Давно ждете?
– Давно, – ответила я. – Уже второй час сижу. – А разве вы не по талону?
– По талону, – уныло ответила я. – Только тут все время без очереди проходят.
– А вы не пускайте, – предложил он.
– Сил у меня нет с ними ругаться, – призналась я. – И так сюда еле дотащилась.
Он внимательно посмотрел на меня и сочувственно спросил:
– Донор?
– Почему «донор»? – удивилась я. – Нет, никакой я не донор…
– Донор-донор! Я же вижу…
– Да нет же! Я кровь сдавала в первый и последний раз в институте, в День донора. Упала в обморок – и все, больше никогда.
– А вы часто вообще в обмороки падаете?
– Нет… Ну, бывает иногда. Я просто так часто падаю. Шла-шла, и вдруг упала. Или с табуретки. Или спать. Вот так вошла домой, увидела диван – и сразу упала.
– Это не удивительно. У вас почти не осталось жизненных сил. Ваш сосуд опустошен.
– Кто опустошен?
– Сосуд жизненной энергии, – терпеливо пояснил он.

 

ДОНОР

 

 

Теперь уже я внимательно посмотрела на него.
Он был симпатичный, но немного странный. Вроде бы молодой, не больше тридцати лет, но глаза! Это были глаза мудрой черепахи Тортиллы, из них вроде даже шел свет, и в них плескалось столько понимания и столько сочувствия, что я просто впала в ступор.
– А болеете вы часто? – спросил он.
– Нет, что вы! Редко болею. Я очень сильная. Вы не смотрите, что я на вид худосочная.
– «Худо – сочная», – раздельно произнес он. – Вслушайтесь же! «Худые соки» – вот что лежит в основе вашей конституции. Отношения с родителями не очень?
– Не очень, – призналась я. – Отца я почти не помню, он с нами давно не живет. А вот с мамой… Я для нее до сих пор малышка, она все время учит меня жить по ее правилам и что-то требует, требует, требует…
– А вы?
– Когда силы есть, отбиваюсь. А когда нет – просто плачу.
– И вам становится легче?
– Ну, немного. До следующего скандала. Вы не подумайте, она же не каждый день так. Раз или два в неделю. Ну, иногда три.
– А вы пробовали не давать ей энергии?
– Какой энергии? Как не давать? – не поняла я.

– Вот смотрите. Мама провоцирует скандал. Вы включаетесь. Заметьте слово: «включаетесь»! Как электроприбор. И мама начинает подпитываться вашей энергией. А когда скандал закончен, ей хорошо, а вам плохо. Так?
– Так, – признала я. – Но что я с этим могу поделать?
– Не включаться, – посоветовал он. – Другого способа нет.
– Да как же не включаться, если она пробивает? – разволновалась я. – Она же меня как облупленную знает, все мои болевые точки!
– Вот-вот… Болевые точки – как кнопки. Нажал на кнопку – вы включились. А когда «пробивает», тогда и происходит утечка энергии! Это же в школе на физике проходят.
– Да, помню, что-то такое учили…
– А законы физики, кстати, общие для всех тел. И для человеческих в том числе.
Просто в Школе Жизни мы зачастую двоечники и прогульщики.

Читай продолжение на следующей странице